Nine Men's Morris

Девять шашек, двадцать четыре точки

У каждого игрока девять шашек. Доска — три вложенных квадрата, соединённых короткими линиями. Всего двадцать четыре пересечения.

Первая фаза — расстановка

По очереди ставите по одной шашке на пустую точку. Когда у каждого все девять стоят на доске, фаза расстановки заканчивается.

Три в ряд — мельница

Три твоих шашки на одной прямой — это «мельница». Каждый раз, когда ты создаёшь новую мельницу, ты снимаешь одну шашку соперника с доски.

Выбери, кого взять

Сделав мельницу, не обязательно снимать случайную чужую. Снимай ту, что больнее всего — обычно ту, что сама вот-вот закроет мельницу или вот-вот станет на ключевую точку.

Вторая фаза — скольжение

Когда оба расставили по девять, новые шашки больше не ставятся. На ходу сдвигаешь свою шашку по линии на свободную соседнюю точку.

Два способа победить

Победа, когда у соперника осталось лишь две шашки — мельницы уже не построить. Или когда у него вовсе нет законного хода.

Египет, 1400 г. до н. э.

На каменных плитах кровли храма Сети I в Курне один из работников нацарапал доску — три вложенных квадрата, соединённых линиями.

Он играл, пока каменщики фараона работали над ним. Он мёртв три тысячи лет. Доска всё ещё там.

Рим, 100 г. н. э.

Пятнадцать веков спустя римские воины нацарапали ту же самую доску на мраморных ступенях Форума.

Они играли в ожидании приказов, церемоний, медленной поступи империи. Доски всё ещё видны — на камнях, по которым ходил Цезарь.

И повсюду ещё

Викингские мореходы вырезали её на досках своих ладей. Средневековые монахи выцарапывали её на деревянных скамьях своих церквей, пока над ними тянулись проповеди.

Воины на Шри-Ланке. Торговцы в Мали. Пастухи в Альпах. Та же самая доска — в камне, в дереве, в земле, — везде, где у кого-то было свободное время и палка, чтобы царапать.

Почему именно эта игра?

Египтянин, римлянин, викинг, монах — никто из них не знал о других.

Но все они вычерчивали те же девять точек, тот же ряд из трёх, тот же простой и прекрасный узор. Что-то в этой доске подходит человеческому уму. Что-то в ней всплывает везде, где люди собираются и ждут.

Возможно, цивилизация и не изобретала этой игры. Возможно, игра изобретала сама себя — снова и снова, в каждом веке, в каждой земле.

Три в ряд. Три тысячи лет.

Тебе не нужно знать её историю. Тебе не нужно знать её правил.

Тебе нужен лишь кто-то напротив за столом и несколько минут, чтобы их заполнить. Те же минуты были у египтянина. Те же — у римлянина. Те же — у монаха.

Три в ряд. Вот и вся игра.